Василий Иванович, Петька и Анка делают зарядку.
- Раз-два левой! - командует Василий Иванович, - Раз-два правой! Раз-два средней! Анка! Почему не в ногу???
Василий Иванович и Петька
сортировать по: дате / рейтингуПоймали белые Василия Ивановича и Петьку и заставили плыть по застывшему асфальту. Плывут, плывут, наконец, Петька не выдержал и говорит:
- Василий Иванович, я больше не могу!
- Плыви, Петька, плыви, а то и нырять заставят, сволочи.
Петька:
- Василь Иваныч, какая-то сволочь в соседней деревне всех девок перепортила!
Василь Иваныч (игриво подкручивая ус):
- Так уж и сволочь!
Запись в дневнике Чапаева: "Был бой, мы выбили белых из леса. На следующий день был очень сильный бой, белые выбили нас из леса. На третий день пришел лесник и дал всем по шее."
Чапаев попал в плен. Три дня его пытали, но так ничего от него не добились. Бросили в камеру, а сами поглядывают в глазок. Видят - Чапаев головой о стенку бьется.
- Проклятый склероз. Так и расстрелять могут.
Решил Василий Иванович обучить Анку счету. Зовет к себе.
- Вот, Анка, решил счету обучить тебя. Скажи, сколько будет два плюс два?
- Не знаю.
- А три минус один?
- Не знаю.
- Ну ладно, скажем так, вот мой член и член Фурманова, если сложить, то сколько будет?
- Половина Петькиного!
Чапаев поднял дивизию в наступление. Глядит: Петька удирает.
- Стой, трус, назад!
- Василий Иванович, ты плохо знаешь географию. Земля ведь круглая. Я иду противнику в тыл.
- Василий Иванович, а ты на танке ездить сможешь?
- А это еще что за штуковина?
- Ну, это типа коня, только из железа.
- Тогда не смогу. Яйца же не железные.
Петька врывается к Чапаеву.
- Василий Иванович, только что наши захватили Али Бабу и сорок раз-бойников!
- Али и сорок распредели по отрядам, а бабу - ко мне!
Василий Иванович разговаривает с Анкой.
- Ты не знаешь, почему у Петьки волосы такие пышные?
- А он, Василий Иванович, волосы яйцами натирает.
- Ну, акробат.
Идет по улице Анка в шортах, на встречу Чапаев и спрашивает:
- Что это на тебе, Анка?
- Это Василь Иваныч шорты цвета морской волны.
Ну пошел Чапаев к себе, сделал из галифе шорты, напялил и идет по улице. Навстречу Петька:
- Василь Иваныч! Что это на тебе?
- Это Петька шорты цвета картофельной ботвы.
Петька пригляделся:
- То-то я смотрю клубни торчат.
Бегут Петька с Василием Ивановичем в атаку. Петька кричит:
- Василий Иванович! Вам штаны пулей сбило!
- Хер с ними Петька!
- Дык и я про то же.
Моются в бане Василий Иванович, Петька и Анка и вдруг белые, куда деваться - некуда, остается в трубу. Василий Иванович и Петька проскочили, а Анка никак. Она кричит:
- Василий Иванович таз не прoходит!
А Василий Иванович:
- Дура! Ты бы еще корыто с собой прихватила.
- Василий Иванович, наши ребята поймали вражеского лазутчика. Давайте его повесим!
- Ни в коем случае! С виселицы он может разглядеть расположение нашей дивизии!
- Смотрите Василий Иванович, сессия приближается.
- Ничего Петька, подпустим ближе!
Раздает Василий Иванович в армии зарплату.
- Значит, так. Мне 100 рублей, Петьке - 100 рублей, Фурманову - 100 рублей, а всем остальным - факт на лицо.
Петька постоял озабоченно и побежал к Фурманову.
- Слушай, Фурманов, сейчас Василий Иванович зарплату раздавал: мне, тебе и себе по 100 рублей начислил, а всем остальным факт на лицо, что это значит, растолкуй.
- Ну, понимаешь, Петька, Василий Иванович человек культурный. Он же не мог сказать, что всем остальным х#й на рыло.
Василий Иванович и Петька договорились, что если Петька угадает, в какой руке у Василия Ивановича бутылка, - они ее разопьют, а если нет - разобьют. Петька:
- В левой?
- Думай, Петька, думай!
- Василий Иванович вы еврей?
- Видишь ли, Петр...
- Петька, ты почему не отдал мне честь?
- Виноват, Василий Иванович; должно быть, уснул.
- Ну, слава богу, а то я подумал, что ты меня не уважаешь!
Петька:
- Василий Иванович, а правда, что с годами сильнее становишься?
- Да, Петька, вот раньше, бывало, х$% двумя руками согнуть не мог, а теперь одной - как два пальца об#ссать!
Петька приходит к Василию Ивановичу и говорит:
- Василий Иванович, у Анки зуб болит.
- Ну и что?
- Так я ее пристрелил, чтобы не мучилась.