— Вась, ты помнишь, как вчера Петрович на стол залез и речь толкал?
— Не помню.
— А как он потом с люстры вниз головой висел?
— Не помню.
— А как мы его снимали?
— Тоже не помню. Слушай, а Петрович-то хоть живой?
— Живой. Только он на люстре до сих пор висит. Мы его снять не смогли, у нас стремянки не было.
— Не помню.
— А как он потом с люстры вниз головой висел?
— Не помню.
— А как мы его снимали?
— Тоже не помню. Слушай, а Петрович-то хоть живой?
— Живой. Только он на люстре до сих пор висит. Мы его снять не смогли, у нас стремянки не было.