— Да, сынок.
— И ты, и мама, и я?
— Да, все.
— И бабушка?
— Бабушка уже. Мы ее вчера закопали. Ты что, забыл, что ли?
Группа студентов-медиков пришла в морг на практику. На столе лежит тело, преподаватель стоит рядом и спрашивает:
— Итак, кто определит причину смерти?
Студенты обступили стол, переглядываются.
— Колото-резаных ран нет, — начинает один. — Значит, не зарезали.
— Следов удушья не видно, — подхватывает второй. — Значит, не задушили.
— Может, отравление? — предполагает третий, но уверенности в голосе нет.
Тут с задних рядов выдвигается очкастый студент, поправляет очки и гнусаво изрекает:
— Она умерла, потому что утонула.
Преподаватель поднимает бровь:
— Молодец. А как ты это определил?
— А у неё между ног креветка застряла.
Преподаватель качает головой:
— Ну, молодой человек, вы что, анатомию не знаете? Это не креветка. Это клитор.
Студент снова поправляет очки, внимательно смотрит и пожимает плечами:
— Мда? А на вкус — как креветка.
— Доктор, я постоянно думаю о смерти.
— Это нормально. Все о ней думают.
— Но я думаю о ней с улыбкой.
— Ну, это тоже нормально. Просто не стоит делать это на людях. И тем более — не стоит помогать другим о ней думать.
Разговорились как-то два хирурга в ординаторской.
— Помнишь мою первую ампутацию? — спрашивает один. — Я тогда так волновался, что умудрился ошибиться.
— Надеюсь, не слишком серьёзно? — настораживается второй.
— Да нет, ерунда. Просто перепутал ногу.
Жил-был мужик, каких поискать: гулящий, ни одной юбки не пропускал. Жена терпела-терпела, да и дождалась — он умер. Обрадовалась она так, что похоронила его как попало, даже родственникам не сообщила — уж очень зла была. Но бывшие любовницы, женщины сердобольные, собрались и решили: нельзя так, надо перезахоронить по-людски. Скинулись все вместе — сумма приличная вышла. Ночью поехали на кладбище. Откопали гроб, открыли — а он пустой. На дне записка: «Милые мои блядуси, я через две могилы у Дуси... И хрен тому в рыло, кто сказал, что горбатого могила исправит!»
Десять женщин предстали перед апостолом Петром.
— Кто крал — поднимите руку!
Девять подняли.
— Кто изменял — поднимите руку!
Девять подняли.
Пётр ангелу:
— Девять в ад. И десятую, глухонемую, тоже.